БУДНИ ГОЛОВНОГО МОЗГА

Два психоаналитика

FrasierЕсть мнение, что всё, приносящее человеку острое удовольствие, либо безнравственно, либо полнит. В принципе можно согласиться, если признать, что есть удовольствия желанные и при этом вполне безобидные. Я вот, например, люблю смотреть американские ситкомы. Но не все, конечно, а так называемые “говорилки”, главное удовольствие в которых доставляют диалоги.

Классическая “говорилка” – американский сериал “Фрейзер” (Frasier), главные герои которого – братья-интеллектуалы, дипломированные психоаналитики. Фрейзер занимается странным делом: ведет психологическую передачу на радио Сиэтла. Я не поленилась и сохранила себе на память субтитры из одного эпизода. Там Фрейзеру вручают премию “за прижизненные достижения”, и от его университетского наставника приходит букет с карточкой. На карточке написано: “Поздравляю. Ты, должно быть, очень горд.” Именно это послужило поводом к тому, чтобы Фрейзер через много лет навестил своего наставника.

– Доктор Тюксбери? Фрейзер Крейн.
– Фрейзер, рад тебя видеть.
– Взаимно.
– Сколько мы уже не виделись?
– Боже… пожалуй, лет 20.
– Так давно?
– Да. Вообще-то, я шёл на церемонию награждения, но решил зайти и поблагодарить за цветы. И за карточку.
– Не за что.
– Вы очень внимательны ко мне.
– Мне было приятно.
– Особенно за карточку.
– Рад, что тебе понравилось.
– Ладно, хорош болтать. “Ты, должно быть, очень горд.” Почему не “Я горжусь тобой”? Зачем недомолвки, почему не написать прямо?
– Что?
– Мы оба знаем, что это не ошибка. Видимо, была какая-то причина, сознательная или бессознательная, по которой вы выбрали эти слова.
– Фрейзер, должен тебе признаться…
– Ага!
– Карточку написала моя помощница. Когда я услышал, что тебе вручают премию, то попросил её послать тебе цветы и поздравления. Боюсь, ты «заанализировался».
– Понимаю. Тем не менее, возможно, отдавая указания помощнице, вы подсознательно передали определенное чувство, которое вы не можете или не хотите осознавать. Или может быть, ваше подсознание заложило в эти слова новый смысл, который отражает ваши внутренние сомнения. Но любое искусство – это автопортрет, включая и текст.
– Однако мы можем познавать искусство только через призму собственной психики.
– Тогда нет чистого искусства.
– А как бы ты узнал об этом?
– Боже, я скучал по вас!
– О, Фрейзер. Конечно, я тобой горжусь.
– Спасибо. Очень приятно это знать. Серьёзно. Спасибо.
– Я бы с радостью с тобой поговорил, но сегодня я веду свою жену на ужин в ресторан. И хочу купить цветов, пока магазины не закрылись.
– Да, да, конечно.
– И на этот раз я сам напишу карточку.
– Да, хорошая идея. Боже, было здорово снова увидеть вас.
– Да.
– Надо как-нибудь сходить вместе в ресторан.
– Было бы здорово. Нечасто доводится ужинать с обладателем премии за прижизненные достижения.
– Ну что вы, это безделушка за моё маленькое радиошоу. Не то что, говоря «маленькое», я преуменьшаю свои достижения…
– Знаю.
– Я знаю, что вы знаете. Просто хотел прояснить, чтобы вы не искали в моих словах смыслов, которых там нет.
– А что я мог в них найти?
– Ну, что-нибудь вроде неудовлетворённости от работы.
– А ещё ты назвал награду «безделушкой». Можешь себе представить, что бы я нашёл в этом слове?
– Точно. Начинающий терапевт мог бы сказать, что награда меня не сильно волнует. Вот что они готовы сказать таким как я.
– Полагаю, если бы он вгляделся получше, то смог бы даже сказать, что ты пришел сюда в отчаянном поиске одобрения. Хорошо, что его нет здесь. Фрейзер, нет причин для волнения. Я не буду анализировать твои слова. Желаю тебе хорошо провести вечер.
– Так и сделаю. Потому что сегодня – мой вечер!
– Точно.
– До скорого, профессор.
– До свидания.

(Фрейзер выходит. Профессор выходит вслед за ним. Фрейзер сидит на ступеньках).

– Фрейзер?
– Да что со мной, чёрт побери, не так?
(впустив Фрейзера обратно в кабинет и набрав телефонный номер) Да, дорогая, я знаю,
что у нас заказан столик, но у одного моего бывшего студента небольшой кризис. Приду через полчаса.
(кричит в окно) Да что всё это значит?
– Скорее, через час.

– Я знаю, что должен быть счастлив, но я чувствую неудовлетворенность.
– Фрейзер, ведь не случайно это происходит с тобой именно в день вручения
премии за прижизненные достижения.
– Да что вы говорите! Простите, простите, вырвалось. Прошу, продолжайте, пожалуйста.
– Как тебе известно, в нашем обществе мужчины определяют себя через карьеру.
– Допустим. Собственно, больше всего я горжусь своей карьерой. Потому что люблю помогать людям. Всегда любил.
– Верно. Напомни мне, не твоя мама ли зажгла в тебе интерес к психиатрии?
– Да, как сейчас помню этот день. Мне было 8 лет. Я прибежал домой в слезах,
потому что старший мальчик бросил под автобус мой экземпляр «Источника». Мама объяснила мне, что он так сделал не потому, что ему не понравилась моя походка, или что я ношу в школе аскотский галстук. А потому, что он не любит сам себя. И в тот самый момент я решил изучать человеческое поведение. Как будто кто-то дал мне руководство, объясняющее, почему люди ведут себя так, а не иначе. Не говоря уже о том, что это способ дистанцироваться от болезненных эмоций.
– Абсолютно верно.
– Я претерпел немало бед из-за аскотского галстука.
– Тебя потянуло к психиатрии не потому, что тебе нравится помогать людям, а потому, что ты их боишься.
– Я их боюсь?
– Психиатрия дала тебе беспристрастность.
– Беспристрастность – эмоциональную отстранённость.
– Отстранённость – чувство безопасности.
– Да, да, конечно. Но как это связано со мной?
– Как твоя практика?
– У меня нет практики. Я веду радиошоу.
– Дистанция. Есть дети?
– Да, у меня чудесный сын, с которым мы очень близки.
– Он живет с тобой?
– Он живет в Бостоне.
– Дистанция. С твоей женой.
– Бывшей. Да, знаю, дистанция.
– Она была психиатром, не так ли?
– И так получилось, что тоже хорошим. Удобный выбор для того, кто предпочитает
интеллектуальное общение эмоциональному.
– Да вы вообще видели Лилит?
– Нет.
– Так получилось, что она добросердечная и любящая женщина. (Здесь ирония, он врёт о своих семейных отношениях).
– С тех пор у тебя были какие-нибудь серьезные отношения?
– Собственно говоря, я… К чему вы клоните?
– К тому, что в восемь лет, уже в восемь ты начал использовать психиатрию как посредника в отношениях с миром, который пугает тебя до смерти. И эта премия за прижизненные достижения заставляет тебя понять, что однажды твоя карьера закончится.
И когда это произойдёт, останется только 8-летний испуганный мальчик.
– Что ж… Хотите услышать мою теорию? Вы даже не представляете, о чём говорите. Я не восьмилетний мальчик. И знаете что ещё? Вы больше не мой наставник. Профессор, не хочу вас разочаровывать, но боюсь, вы потеряли хватку. Где ваш “Справочник психических расстройств”?
– Там.
– Какое, к чёрту, эмоциональное развитие восьмилетнего ребенка? Ага, вот что у меня.
Кризис среднего возраста. “Проблема обусловлена определенной стадией развития или другими жизненными обстоятельствами.”
– Кризис среднего возраста?
– И правда очевидно. Удивительно, что я сразу не догадался. Если бы мне позвонили с такой проблемой, я бы мигом поставил диагноз.
– И что бы ты ему рекомендовал?
– Зависит от звонящего.
– Хорошо. Звонишь ты сам.
– Прекрасно.
– На первой линии у нас Фрейзер Крейн из Сиэтла. Здравствуйте, доктор Крейн.
– Я люблю ваше шоу. Я ваш большой поклонник. Не буду докучать вам деталями своей жизни, ведь вы и так их знаете. Должен сказать, я – успешный психиатр. Моя проблема в том, что несмотря на всё, чего я добился, я чувствую… опустошение.
– Ага, пустота.
– Вечная пустота. Если не ошибаюсь, Джон Китс писал…
– Не тяни. Займись чувствами.
– Да, разумно. Возможно, если мы переиначим проблему, то сможем…
– Не пытайся переформулировать проблему. Займись чувствами.
– Давайте обратимся к шкале депрессии Бека…
– Заново ставишь диагноз. Ты знаешь, в чём проблема. Звонящий чувствует пустоту. Давай.
– Хорошо. В прошлом выпуске «Медицинского журнала Новой Англии»…
– Он его уже читал.
– Откуда вы знаете?
– Звонит Фрейзер Крейн. Если ты что-то сделал, то и он тоже.
– Могу предложить некоторые методы визуализации…
– Он их уже знает.
– Если он всё знает, то зачем звонит?
– Он же сказал – из-за пустоты. Продолжай.
– Иногда помогает, если написать самому себе письмо.
– Он уже получил его по телефону.
– Но я не знаю, чего он хочет.
– Тогда зачем засыпаешь его психиатрическими упражнениями?
– Потому что это всё, что я могу. Прости, звонящий. Я не могу тебе помочь.

Ошибка
Tags
Show More

Кто эта тётя

Меня зовут Валентина Мовилло, и это мой блог. Подробней обо мне вы прочтете здесь. Присоединяйтесь ко мне в социальных сетях. А если хотите заказать мне текст, то вот мои контакты.

Также в этой рубрике

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close