сайт копирайтера   

 сайт копирайтера Валентины Мовилло  Valentina Movillo

Алексей Рыбников, композитор

интервью накануне I Национального Фестиваля «Музыкальное сердце театра»

Это был интересный период. Я тогда ушла из глянцевого журнала и искала себя. Поскольку я немало по работе беседовала с актрисами, одна из них, решив стать продюсером, предложила мне поработать копирайтером на новом проекте. Это был первый фестиваль "Музыкальное сердце театра". Я готовила для него разный контент, было это внове и очень интересно. А потом случился кризис 2008 года, золотое время ушло в прошлое. Иногда я вспоминаю, как мы с Рыбниковым ехали в машине и говорили о творчестве...

- Алексей Львович, мы беседуем с вами накануне открытия Первого Национального Фестиваля «Музыкальное сердце театра». В чем вы, как человек, много сделавший для развития музыкального театра в России, видите его предназначение?

- Современный музыкальный спектакль – это важнейшая часть сегодняшней мировой театральной культуры. В последние годы это направление начало развиваться у нас особенно бурно, один за другим появлялись музыкальные проекты, более удачные, менее удачные – все равно, уже мы можем говорить о живом процессе. Мне кажется, что сейчас наступил момент для проведения фестиваля, который дал бы и зрителям, и профессионалам возможность увидеть то, какими путями в развитии музыкального театра мы идем, оценить что получилось, что нет. Фестиваль – это точка, в которой мы должны оглянуться назад, проанализировать, что надо сделать в будущем, всем вместе придумать, в каком направлении идти дальше.

- Фестиваль планирует стать ежегодной акцией, с созданием экспертной комиссии, номинированием и вручением премий. При этом очевидно, что развитие музыкального театра у нас происходит разновекторно: экспериментальный спектакль не может конкурировать с масштабным мюзиклом…

- Это не вопрос конкуренции, т.к. у нас пока еще нет индустрии как таковой, размыты критерии, мы не имеем четкой картины происходящего, каждый «варится в собственном соку». Как я уже говорил, задача фестиваля: прежде всего, дать возможность всем нам посмотреть и оценить то, что было сделано коллегами. А вопросы критериев и классификации – это дело отборочной комиссии фестиваля и Листа Номинаций, который принят во всем мире. Номинации должны быть внятно разделены, и вместе с тем создавать конкуренцию, дающую иногда неожиданный результат.

Что касается моего мнения, то современные музыкальные постановки можно классифицировать следующим образом. В первую очередь – это классический мюзикл в том понимании, который существует во всем мире, и где соблюдаются все жанровые законы. Это, например, все знаменитые американские мюзиклы второй половины ХХ века. На нашей сцене возможны как адаптации уже существующих на Западе проектов (что наиболее активно использовалось нашими продюсерами), так и оригинальные постановки, использующие российские сюжеты, российскую музыку и т.д. Далее – музыкально-драматический спектакль, жанр, невероятно успешный в нашей стране ещё с середины 70-х годов, в том виде, в каком это делаем мы, не существующий больше нигде в мире. Его самобытность основывается, в первую очередь, на русской актерской школе. Затем, я бы назвал такое явление, как концертно-драматическое произведение. Вспомним лучшие постановки “Pink Floyd”, “Queen”… Эти вещи способны оказать серьезное влияние на развитие зрительской культуры восприятия. Наконец, следует вспомнить о рок-опере, или современной опере, - нише, которая еще ждет своей разработки. Но и это еще не все.

Существует классика жанра: например, оперетта. Она вполне может развиваться, могут возникать новые интересные постановки. Отдельно стоит упомянуть различного рода эксперименты: основанные на пластике, использующие различные средства выразительности – все то, что в возможностях театра. И здесь критерий может быть только один: наличие индивидуальности и таланта.

- Вернемся к музыкально-драматическому спектаклю. Как вы думаете, почему это самое востребованное у нас явление?

- В этом особенность российской театральной культуры. Мы сильны именно своей драматической школой, которая во всем мире считается одной из основных. Кроме того, наш зритель идет в театр не просто за развлечением, а ещё и за возможностью сопереживать героям спектакля. Для этого необязательно использование невероятных спецэффектов и технологий – на первый план выходят драматические возможности поющих артистов, а на это всегда есть спрос.

- Постановки «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» и «Юнона и Авось» впервые в 70-х - 80-х годах заставили говорить российскую публику о жанре рок-оперы в репертуарном театре. Вы как композитор, и творческий коллектив театра Ленком стали пионерами, открывающими зрителю нечто доселе неслыханное. А как вообще возник этот замысел?

- Как ни парадоксально, но здесь положительную роль сыграл «железный занавес». Мы практически не имели возможности ознакомиться с тем, что происходит в музыкальной и театральной среде на Западе. Конечно, мы слушали какие-то записи и знали о том, что существует такая вещь как мюзикл и т.д. Естественно, нам хотелось сделать что-то подобное. То есть первоначально мы пытались воплотить наше представление о том, каким он может быть на нашей сцене. В результате получилось нечто совершенно оригинальное, и странно, когда говорят: это заимствовано оттуда, это – оттуда. Сегодня, когда «Юнона и Авось» не просто не сходит со сцены, а на нее по-прежнему не попасть, и люди спекулируют билетами (к сожалению или к счастью), когда спектакль поездил по миру и везде пользовался успехом, мы можем говорить о том, что способны создать что-то не просто свое, но проверенное временем.

- Людям всегда свойственна некая консервативность восприятия. Первый зарубежный показ «Юноны и Авось» состоялся в Париже на фоне натянутой социально-политической ситуации. Изначально доброжелательного настроя среди публики не было. Как преодолевалась эта «стенка» между артистами и зрительным залом?

- Ответ простой: французы никогда не видели ничего подобного. На Западе есть традиционное представление: артисты играют, певцы поют, любуясь собственным голосом… А тут они увидели, что можно работать «на разрыв». Степень искренности наших артистов, их творческие возможности и готовность к самоотдаче, история, которая понятна всем без перевода – все это в комплексе невозможно не принять.

- Вернемся к нашей аудитории. Как вам кажется, что может послужить залогом успеха у сегодняшнего российского зрителя?

- Вообще нужно отметить, что для музыкально-драматической постановки важна социально-политическая подоплека, некие аллюзии, соответствующие настроениям сегодняшнего дня. Это тонкий момент, и порой перенесение постановки, которая была успешна в одной стране, не вызовет зрительского интереса в другой. В Америке, воюющей со Вьетнамом, люди «на ура» воспринимали мюзикл «Волосы», а нашему зрителю проблематика этого мюзикла оказалась не близка. С другой стороны, в «Хоакине Мурьете», где речь идет, казалось бы, о далекой южной стране, звучали зонги золотоискателей, которые нашей понятливой публикой воспринимались как сатира на тогдашнюю жизнь, что рождало в зале особую атмосферу взаимопонимания… Все это надо улавливать и просчитывать. Конечно же, должна быть общечеловечески понятная история. Когда в ней есть Любовь и Смерть, когда каждый может соотнести эту историю с собой и сопереживать происходящему, тогда она будет востребована и понятна.

- С недавнего времени мюзиклы на нашей сцене стали появляться один за другим. Но мы не можем говорить о том, что это явление стало коммерчески успешным. В чем, на ваш взгляд, подоплека этого?

- Во-первых, наши продюсеры зачастую стремятся сделать кальку с мюзикла, который идет на Западе – это самая большая их ошибка. Большое количество калек с западных образцов демонстрирует нашу провинциальность, и это печально. Кроме того, если подряд несколько проектов разных продюсеров не оправдывают возложенных на них надежд, то это наносит урон индустрии в целом. Когда в Москве впервые появились «Метро» и «Нотр-Дам», я воспринял это как позитивный момент. Он означал, что в случае успешности этих проектов наши профессионалы обратят внимание на востребованность таких постановок и жанра в целом. Беда в том, что этим у нас сейчас занимаются энергичные, пробивные, но любители. Им легче вложить деньги в апробированный готовый продукт, чем инвестировать собственно в развитие этого направления. Во-вторых, для такого рода проектов у нас катастрофически не хватает подготовленных сценических площадок. Для их реализации, будь то в театре или на сцене ДК, необходимы серьезные организационные усилия, которые встретили бы понимание со стороны дирекции и администрации этих учреждений. На практике же либо приходится взвинчивать цены на билеты, чтобы оправдать аренду, либо искать какие-то отдаленные площадки, что автоматически отсекает большую часть потенциальной аудитории. Эту ситуацию нужно и можно менять, но для этого нужна планомерная работа и консолидация профессионалов, заинтересованных в развитии индустрии.   

- Следовательно, о чем нужно подумать сегодняшним продюсерам, которые хотели бы двигаться в этом направлении?

- Первое: нужно быть увлеченными людьми. Это основа всего. Все развитие музыкальной и театральной культуры основано на личном творческом участии и готовности к риску отдельных индивидуумов, которые умели бы мыслить и заражать своей мыслью других профессионалов. Во-вторых, нужно понимать менталитет российского зрителя. Он хочет историю, которая касалась бы его и работала с его культурными и историческими ассоциациями. И в третьих, основа музыкального спектакля – это все-таки музыка. Если в спектакле слабая музыкальная часть – он обречен на провал, какие бы усилия по его промоушену не прилагались. Классика потому и стала классикой, что достаточно услышать один мотив, чтобы мысленно и эмоционально восстановить в памяти весь спектакль. Наличие хитов – залог успеха музыкальной постановки, это первое, на что продюсер должен обращать внимание. Следовательно, сам продюсер должен быть профессионалом, способным оценивать потенциал постановки с этой точки зрения.

- Творческие ВУЗы нашей страны ежегодно выпускают десятки режиссеров, композиторов, драматургов и т.д. Единицы из них становятся известными, а остальные сидят у себя «на кухнях» и поносят современную действительность, которая не дает им реализоваться. Что вы можете сказать им?

- Нужно понимать, что творческая профессия – вещь очень жесткая и жестокая. Она не для нервных и неуверенных в себе людей. Если уж вы выбираете эту профессию – будьте готовы ко всем возможным трудностям и трагедиям, которые будут возникать по мере вашего движения. Важно быть человеком, страстно преданным своему делу. И нужно быть уверенным в том, что то, что вы делаете, интересно не только вашим друзьям и родственникам. Беда многих молодых – мелкотемье и местечковость их творческих экспериментов. Я бы сказал молодым людям, что всегда есть возможность повышать уровень своего мастерства, делать что-то интересное и необычное, не рассчитывая на изобретение чего-то принципиально нового. В этом мире все решает индивидуальность и талант. Если это есть – вас заметят. Талант во все времена был востребован, и именно сочетание таланта и профессионализма определяет театральную среду завтрашнего дня. 

- Как вы думаете, способен ли фестиваль стать той творческой площадкой, исходя из которой будет формироваться музыкально-театральная культурная среда?

- Среда – это понятие очень условное, но очень важное, если мы говорим о будущем. Пресс-центр, форумы, неформальная обстановка, в которой профессионалы могут пообщаться – это хорошо, и это часть процесса, который задуман, но все равно главное – это возможность объективного взгляда каждого на то, что уже сделано коллегами. Надеюсь, фестиваль даст возможность профессионалам подумать, как развивать возможности музыкального театра дальше, а главное – зрители получат огромное удовольствие, увидев лучшие музыкальные постановки страны за последние годы.

Беседовала Валентина Мовилло

 

Вернуться к списку статей

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить