Good morning, heartache, here we go again, или привет, Гришковец!

гришковец театр отчаяния отзывЯ тут подумала, что мне бы стоило каждый год подсчитывать количество постов, которые могли бы начинаться одинаково: «Дело было так. Ничего меня не пёрло, ничего мне не хотелось». И, дескать, волею судеб узре я откровение… Подсчитать будет нетрудно, т.к. сильных эмоциональных впечатлений в моем возрасте дефицит.

Тем приятней открытие, что человек моего поколения, на которого я давно уже не возлагала надежд, может заставить меня погрузиться в сладостный запой чтения. Этот человек – Евгений Гришковец, написавший автобиографическую книгу «Театр отчаяния. Отчаянный театр».

Кстати о приятном. Это мои воспоминания о том, что я была в числе первых зрителей, увидевших Гришковца в Москве, на фестивале «Золотая маска». Это было в девяносто лохматом году. Я тогда была театралкой, сидела помню в боковой ложе рядом с осветителем, так что могла видеть не только спектакль «Как я съел собаку», но и реакцию зала на него. И радостно обеспечивала автору тот прием, о котором он мечтал – вместе с публикой.

В те же годы (в моей памяти это одновременно) я была одной из трех десятков людей, которые пришли на встречу-показ на тему современной драматургической техники verbatim. Кемеровский театр «Ложа» показывал спектакль про шахтеров и серию наблюдений. Гришковец из Кемерово уже уехал, но там еще работал Евгений Сытый, которого я цепким взглядом ассистента по актерам сразу отметила. Сейчас Сытый уже известен как актер, мне приятно безумно.

Ну, а Гришковца знает вся страна. Отношение к нему меняется: то он модный и медийный, то он становится звездой ЖЖ, то выпускает диски, то книги, то в кино снимается, то опять спектакли… Мы все не молодеем, нас всех перестают так пылко любить, как это было в молодости. Но в случае Гришковца это была какая-то очевидная грусть-печаль. Я не то что не делала на него ставку – меня перестало интересовать его творчество.

И книгу эту читать не особо хотела. Скачала, посмотрела по диагонали, подумала: «Вот же графоман», и переключалась на что угодно. Но – волею судеб! – однажды решила: дай-ка графомана почитаю, потешу желчь свою. И надо сказать, поначалу этот фолиант напомнил мне что-то вроде «Как я стал Леней Голубковым». Если кто помнит, был такой цикл рекламных роликов, где играл провинциальный артист, на волне своего «успеха» наклебздонивший мемуар. И точно, как мне показалось, так же (а я читала пару страниц) излагал, какие авторы в литературе ему полюбились, какие нет…

Но почему-то оторваться было невозможно, и в начале книги, когда особенно назойлив этот сюсявый стиль, нелюбимый мною в «гришковце», я привычно опечалилась о том, что нет у нас института редакторов. А институт этот я вижу так. Берем, например, материал Гришковца и вставляем его методом чипирования в мозг Лимонова в самом расцвете сил. На выходе получаем текст выдающийся, международного уровня. О парне, который в советском Кемерово любил пантомиму и хотел посвятить себя этому искусству.

Мое мнение относительно этой книги до главы, посвященной армии, остается таким же. Но рассказ о флотской службе мы уже Лимонову не отдаем, тут автор справился сам прекрасно. Разница между тем, что автор рассказывал в спектакле «Как я съел собаку» и тем, что в книге, такова, что вот тут уж я погрузилась в запой чтения. И остро поняла, что мы имеем дело с феноменом. На спектакле каждый узнавал свои переживания, что есть мастерство драматурга. Но в биографии Гришковца слишком много того, что каждый испытывал в своей жизни. Выражусь короче – его биография идеально совпала с биографией поколения. Это как бы такая карта, на которой любой, кого я знаю, найдет для себя значки.

Я, понятное дело, в армии не служила, но я выросла на флоте. И догадываюсь об оглушительной бессмысленности всей этой махины. Я школу заканчивала не в шахтерском городе, но всей кровью знаю, что это такое – быть человеком, увлеченным чем-то совершенно другим, чем весь город. Я не делала своего бизнеса при творчестве, но работала в театре во времена, когда в театры люди не ходили. Я срывалась в Европу и понимала, что это такое для постсоветского человека. Я проводила каникулы в Питере и однажды приехала в Москву… Все это к тому, что каждый, кто читает эту книгу, значки на карте времени имеет свои. Прикол в том, что они обязательно совпадут с теми, которые расставляет Гришковец. А у кого не совпадут, те и читать не будут. Но если уж вы узнаете себя…

Дмитрий Быков однажды сказал, что мемуарная проза – это не что иное как попытка самооправдания. Он у нас мастер задорных формулировок, и возможно, что данная инспирирована как раз книгой Гришковца. Что вообще такое судьба? Евгений настолько наглядно показывает, как она себя являет, что безусловно, мы всегда на его стороне – на стороне человека страстного и горячего. У тех, кто был с ним вчера, свои мнения. Но те, на чьем пути встретится человек, ведомый судьбой, имеют шанс очнуться от сонной одури. Пассионарного человека всегда видно.

Ну и, не зная чем закончить, приведу того же Быкова: «И вот этого постсоветского человека, рожденного в шестидесятых, опьяненного в восьмидесятых, выживавшего в девяностых, совершенно потерянного в нулевых и вроде как обретшего твердую почву в десятых, Гришковец — на собственном примере и опыте — зафиксировал с абсолютной полнотой. Не скажу, что с беспощадностью — пожалуй, даже и с любованием, — но и это любование со стороны выглядит растерянным и кризисным. И да, конечно, почва, которую он обрел, жалка и убога даже по сравнению с советской; да, его великие иллюзии разбиты, а великие планы смешны ему самому. Но он сохранил главную особенность советского человека — уверенность в том, что малейшие детали его биографии важны, что его быт осмыслен, что все это кому-то вообще нужно. Он написал книгу, которую можно оставить за себя».

Да чтоб те, кто нас не любит, написали б книгу, которую можно оставить за себя! А вот уж мы почитаем. Ну и вы, братцы, тоже не молчите…

Также в этой рубрике:

То еще удовольствие. Новый роман Пелевина «Snuff»... Иногда я думаю, какую работу могла бы выполнять на постоянной основе за зарплату. И понимаю, что не могу даже такую привлекательную, как написание рецензий на книги. Заче...
«Вся кремлевская рать. Краткая история современной России», книга Миха... Один из самых отрадных поводов сделать запись в блоге таков: человек оказался лучше, чем ты о нем думал. Хотя приходится иметь в виду не человеческие, а профессиональные ...
«Несмотря ни на что». Книга коуча, работающего с людьми творческих про... Приведу-ка я сначала пример. В прошлом году в мировом прокате прогремел фильм «Гравитация». Метафизически он адресован зрителю, который по жизни чувствует себя как космон...
Ёжик не должен был есть пирожки… «Квартал. Прохождение» Д.Быкова... Для меня Дмитрий Быков – редкий пример того, что восприятие одним человеком другого может меняться в лучшую сторону. Помню, в первые разы, когда видела его по телевизору ...
В : КНИГИ

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)