Вот например, в книге «Красная таблетка» прочитано

Если меня спросят: к кому из ныне живущих ты испытываешь чувство? Я насчитаю немало имен. А если уточнят: к кому ты испытываешь чувство любви? Список будет невелик. Но там непременно будет Андрей Курпатов. И дело, конечно, не в том, что мы оба выросли в Североморске. А в том, что как он делает свою биографию – это балдёж.

Дальше я просто приведу цитату из его книги «Красная таблетка». Я прославила ее на двух своих ресурсах, прославлю и здесь, но по-другому. Не оборачиваю в цитату, чтобы не мешать восприятию.

Из книги «Красная таблетка»:

Филип Зимбардо запирал студентов в университетском подвале, американский учёный-этолог Джон Кэлхун построил самый настоящий «мышиный рай». Звучит это, конечно, как-то по-детски, но результаты его эксперимента, который вошёл в историю науки под названием «Вселенная-25», стали самой настоящей сенсацией.
Надо ли говорить, что с ним и с Джоном Кэлхуном Папа Римский решил потом встретиться? Да, это так. А сейчас я расскажу почему. Джон Кэлхун построил самый настоящий «мышиный рай».

Задумка эксперимента не блистала остроумием. Представьте себе большой металлический бак площадью два на два метра и высотой чуть меньше человеческого роста. Внутри бака постоянная комфортная для крыс температура, поддерживается постоянная чистота, еды и воды вдоволь. По стенам оборудованы гнёзда для самок.

Созданные в этом баке условия были бы пригодны для жизни, даже если бы в нём одновременно находилось больше четырёх тысяч крыс. Но до такой численности популяция (эксперимент ставился многократно) не доходила никогда. Максимум — чуть больше двух тысяч.

Итак, в бак поместили четыре пары здоровых крыс. А теперь слушайте научную быль, невероятно похожую на «страшную сказку».

Первая фаза эксперимента — «фаза А» — ознаменовалась предсказуемым рождением первого потомства. Начался экспоненциальный рост численности популяции, число крыс удваивалось каждые 55 дней — «фаза В».

Впрочем, бурный рост численности крысиной популяции стал замедляться. В баке, рассчитанном на четыре тысячи постояльцев, проживало в этот момент около шестисот крыс, которые образовали полноценное общество с социальной иерархией.

Началась «фаза С». В крысином обществе появилась категория «отверженных» — крысы мужского пола, которые не нашли себе места в установившемся крысином миропорядке.

Старшие самцы в райских условиях «Вселенной-25» жили дольше обычного и оттесняли молодняк на периферию социальной жизни. «Отверженные» самцы постоянно становились жертвами агрессии, о чём свидетельствовали их искусанные хвосты и окровавленная шёрстка.
Впрочем, и самки, готовящиеся к рождению, пребывая в столь нетерпимой атмосфере, тоже становились нервными и всё чаще проявляли агрессию. Наконец, они стали направлять её на детёнышей и просто съедали их.

Рождаемость неуклонно падала, смертность молодняка стремительно росла. Закончилось дело тем, что самки крыс и вовсе перестали допускать самцов к спариванию, забирались в верхние гнёзда и становились отшельницами.
«Фазу D» Кэлхун назвал «фазой смерти». Поведение в «мышином раю» начало резко меняться. Героями этой фазы были уже не «отверженные», а «красивые» — самцы, которые занимались только своей жизнью и бесконечным туалетом.

Сообразив, что вверх по социальной иерархии им не подняться, молодые самцы напрочь меняли жизненную стратегию. Они отказались от борьбы за территорию, за самок и занимались исключительно собой, в частности бесконечным вычёсыванием шёрстки. Такие, скажем, метросексуалы. А чего, собственно, переживать, если еды и воды вдоволь, тепло, чисто?

Итак, самки потеряли желание спариваться, а самцы, кажется, вообще забыли, как это делается. Хотя средний возраст животного в последней стадии эксперимента составлял 776 дней (что на 200 дней больше верхней границы репродуктивного возраста), рождаемость в баке упала до нуля. Смертность молодняка достигала ста процентов.
На 1780-й день от начала эксперимента умер последний обитатель «мышиного рая», от старости.

Самое оно, мне кажется, отправляться к Папе Римскому…
Эксперимент, поставленный Джоном Кэлхуном, вовсе не история про каких-то крыс. Его эксперимент рассказывает нам о самой логике эволюции: она не создавала нас для жизни в райских условиях, для счастья, она создала нас для борьбы за выживание. Нарушение этого фундаментального принципа парадоксальным образом приводит к трагическому эффекту.

Нельзя сказать, как конкретно тот или иной вид (или человеческое сообщество) сведёт с собой счёты в идеальных для него условиях. Но очевидно, что, если всё у нас вдруг ни с того ни с сего станет хорошо, мы в буквальном смысле начнём сходить с ума. Вспоминаем принцип «чёрного лебедя». Его работа.

Также в этой рубрике:

Новая книга об интернет-маркетинге Долгое время маркетинг для меня был загадочной сферой и означал, грубо говоря, такое позиционирование людей, которое помогает им торговать воздухом. Маркетологи ведь ...
Good morning, heartache, here we go again, или привет, Гришковец!... Я тут подумала, что мне бы стоило каждый год подсчитывать количество постов, которые могли бы начинаться одинаково: «Дело было так. Ничего меня не пёрло, ничего мне не хо...
«Не жизнь, а сказка» Алены Долецкой Алена Долецкая – она из той социальной страты, которая во всем мире немногочисленна и в нашей стране именуется калькой с английского celebrity. В расцвете лет она воплоща...
«В Москву!» Маргариты Симоньян. Покупаем и читаем!... Недавно я сетовала на то, что нет источников вдохновения, чтобы посвящать кому-то из ныне живущих хорошие слова. Счастлива признать, что хоть и редко, но такая возможност...
В : КНИГИ

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)