«Не жизнь, а сказка» Алены Долецкой

Алена Долецкая – она из той социальной страты, которая во всем мире немногочисленна и в нашей стране именуется калькой с английского celebrity. В расцвете лет она воплощала собой все то, о чем стоит мечтать личности женского пола. Кое-что из этого, например принадлежность к обеспеченной московской интеллигенции и взаимная любовь с родителями, дается человеку по жизни как стартовый капитал. Кое-что, как высокая и креативная должность в сфере гламура, надо заслужить. А индивидуальность и персональное очарование – это замес, которому можно завидовать, восхищаться им и сверять со своими данными, но скопировать никак нельзя. Однако именно этот замес и обеспечивает влияние. Влиятельность, сиятельность… Влиятельство, сиятельство… В общем, разница между такой женщиной и обычной выскочкой – как между luxury и лухури.

Поэтому, читая и смотря интервью Долецкой, я постоянно недоумевала. С одной стороны, женщина привлекательная, артистичная, умная, общаться – ее профессия. С другой стороны, после потраченного на чтение или просмотр времени у меня возникало чувство звенящей пустоты. О чем сейчас шла речь? Черт его знает, не помню. И ладно бы ее собеседниками были те, кто сегодня занимает нишу «селебрити»: режиссеры, фильмы которых невозможно смотреть, певцы, которых невозможно слушать, главреды глянцевых журналов, в которых нечего читать, всякие там арт-дилеры, стилисты, кураторы и подкураторы. Нет, она имеет дело с crème de la crème, но я как потребитель не получаю от этого кайфа.

И вот Алена Долецкая выпустила книгу о себе. Называется «Не жизнь, а сказка», в чем есть намек на остроумие. Население нашей заснеженной Венесуэлы не сомневается, что по сравнению с их жизнью все переживания и неприятности гламурной дамы – это сказочные приключения. Однако самоирония тут есть. Она подтверждается в первых же строках: «Успеха не ждала, просто на него работала. И хотя трудилась всё больше в высших, так сказать, эшелонах культуры и бизнеса, уверяю вас, не все мы, глянцевые девочки, какаем розами». Но главное – тут есть драматургический засыл, творческой разработки которого я как читатель и жду от книги.

Форма подачи тоже заявлена сразу: я, мол, люблю травить байки, такие посиделки – часть моей дачной магии, а вот сейчас решила кой-какие истории записать. Этот ход безупречен, но на практике всегда видно, когда над книгой работал сам автор, а когда на него работали подневольные люди. Тут приятный сюрприз: в том, что это рассказы самой Долецкой, сомнений нет. И рассказы эти написал хороший рассказчик и хороший человек. При таком названии немаловажно. Получила ли я в этом случае кайф? Докладываю.
Поскольку автор разделила свою книгу на три раздела «Раз. Два. Три.», я последую ее примеру и свой отзыв тоже распределю по трем пунктам.

Раз

Хорошим рассказчиком человек может стать, когда:
— владеет языком и дружит с ним;
— понимает, что в принципе интересно людям и как не дать им скучать;
— дает информацию, то есть то, чего слушатель (читатель) не знал;
— имеет вкус к жизни, а это как талант кулинара – либо есть, либо нет.

В силу разных обстоятельств нынешние редакторы глянцевых журналов не являются хорошими рассказчиками. Я на досуге мазохиста мониторю наш современный «глянец», и он у меня вызывает ощущение даже не звенящей пустоты, о котором говорила выше, но аццкой тошноты. В какой момент, как говорится, все пошло не так? Или глянцевые журналы всегда были не более чем симулякром, просто я стала прозревать с возрастом?

Выдвину гипотезу, что любой хороший продукт, будь то хоть рассказ, хоть журнал, хоть масштабный творческий проект, получается при условии, что создатель(и) работает(ют) за идею. Плодотворно и «с огоньком» работает тот человек, который может себе ответить на вопросы: что, почему и как. «Очередное», «за бабки» и «через жопу» — не те ответы, благодаря которым делается что-то хорошее. Но именно они у нас сейчас для большинства являются честными. Поэтому бездарность – это мягкое определение для основной доли выпускаемой нами продукции.

У Долецкой же в книге ясно читается послание: мир населен людьми достойными, увлеченными, талантливыми. И обслуживать надо не самовлюбленность, консюмеризм и низменные инстинкты, а простые всем понятные ценности. Вот, дескать, я докажу: в книге, за которую отвечаю только я, всю дорогу буду вам рассказывать про красоту и любовь, а вы купите и не захотите оторваться. Почему? Потому что я откровенна с вами!

Два

Как известно, откровенность, искренность и правда – очень разные понятия. Хотя должны работать на одно: на истину. То, что Долецкая выражает свои мысли свободно и без оглядки на чужое ханжество, достойно уважения. Это роднит ее с читателем. А может быть, такая способность в принципе роднит интеллигентного человека с обычным. Но для человека вдохновляющего и влияющего этого недостаточно.

Вот есть произведения искусства с их жанрами, а есть «Женский взгляд» и «Караван историй». Когда автор книги рассказывает о людях детства и юности, это «про искусство», а когда о людях периода своего расцвета – это «Караван историй на женский взгляд Алены Долецкой». Я не знаю почему так. Но главы получились разношерстными: в каких-то есть художественный message, а какие-то вообще непонятно зачем написаны. Долецкая упоминает, как важно каждому человеку учиться на чужом профессионализме. Как хорошо, когда есть люди, которые в нужный момент тебя покритикуют и напомнят об адекватности. В сказке Филатова есть пример: «Тока сдвинь корону набок, шоб не висла на ушах».

Так почему и здесь, как во всех современных мемуарах, я не вижу работы редактора? Не потому ли, что редактор, осмелившийся сделать критический разбор, рискует быть уволенным? Это к вопросу, который всех живо интересует: почему же с Долецкой был расторгнут контракт и она даже не была приглашена на 15-летний юбилей журнала, которому служила более 10 лет? По версии Долецкой, ее вероломно подсидела «девушка с глазами затаившейся змеи». Охотно верю, что с точки зрения морали это какое-то чудовище. Но жизненный опыт всегда напоминает: есть разница между откровенностью и правдой.

Три

И все же впечатление остается хорошее, какое и положено производить сказке. Выше я уже упоминала драматургический засыл. Он у Долецкой был такой: «В народных сказках, которые я читаю до сих пор, помимо разнообразной мудрости, всегда есть превращения и преображения. Сидела лягушкой в углу, ударилась оземь и обернулась Василисой Премудрой». А теперь, раз уж я заикнулась о работе редактора, то приведу пример, на что бы лично я решилась.

Авторский текст

Всё меньше становится «настоящих взрослых», которые тебя любят безусловной любовью и всё простят, и поймут, и направят, и дадут по голове палкой, когда ты этого заслуживаешь. Преодоление этой боли, наверное, и есть геройство возраста.

Но вот про сказки, и почему я их люблю. Все эти царевны-маревны, Василисы Премудрые, и даже Баба-яга (жуть какая страшная, но, если её не бояться, она щедрая, великодушная и очень даже знающая тётка), все эти женщины – мои героини. Они умеют превращать и превращаться, они ободряют своим умелым и любящим примером каждого и никогда не стоят на месте. Потому что остановка – это путь назад. Или вниз. А оно нам надо?

За последние лет десять я научилась плавать в холодном диком океане рядом с дельфинами и китами – там настоящая свобода. Сидеть за рулём вертолёта – наслаждение. Впервые встала на горные лыжи. Пережила один из самых ярких романов своей жизни, запустила новый журнал, написала три книги, пишу четвёртую. А сколько ещё хочется успеть? Зажечь, как говорится, по полной. Взмахнуть волшебным крылом и вернуть потраченное зря время. Доучить пару языков. Допризнаться в любви. Вернуть каждый знак внимания тому, кто не мог без него дышать. Столько дел.

Мои комментарии

Вот это очень хорошо, однако потом идет переход к сказкам, и начинается какая-то проблема с искренностью.

 

 

Тема «превращать и превращаться», явствующая из названия, в книге недостаточно раскрыта. Все эти царевны-маревны и даже Баба-яга интересны не только своей колоритностью, но своими сказочными свойствами. Они действуют, и нам даны конкретные примеры. Если доработать некоторые главы в этом направлении, будет не просто хорошо, а безупречно.

 

Этим абзацем вы дезавуируете эффект, достигнутый ранее. Я только что почувствовала родство с вами, вы мне говорите нечто важное про меня и для меня. И тут же начинаете хвастаться своей интересной жизнью, которая ко мне не имеет никакого отношения. Это похоже на публичный сеанс аутотренинга или выступление «мотивирующего спикера». Такое ли ощущение вы хотите оставить напоследок?

Там дальше в заключение пафос, от которого мне немного неловко, но тут дело ваше.

И вот у меня вопрос. А не замахнуться ли вам, Алена Станиславовна, на откровение невиданного масштаба? Не зажечь ли, действительно, по полной? Не поступить ли как ворона из рассказанного вами анекдота: «Да на хуя мне эти перья!»? Впрочем, если честно формулировать, то вопрос будет звучать так: почему я так уверена, что откровения невиданного масштаба мы от Долецкой никогда не дождемся? А всё, что она хочет успеть, так и сведется к гламуру, гур-гур-гуру и «провинциальной уёбищности» по ее же словам. Ответ: это зависть во мне, жабе, говорит.

Также в этой рубрике:

«Прощай, грусть» Полины Осетинской... Завела я, короче, папку себе, «Записки обзирателя». И постоянно мечтаю освоить новый формат обзора книг. А пока я его не придумала и, соответственно, не освоила, расскажу...
«Неужели это я?! Господи…» Олега Басилашвили... Дело было так. Читая последний роман Пелевина, я постоянно боролась с тошнотой и по старой привычке рефлексировала, почему меня тошнит, да не сформулировать ли это, не на...
Новая книга об интернет-маркетинге Долгое время маркетинг для меня был загадочной сферой и означал, грубо говоря, такое позиционирование людей, которое помогает им торговать воздухом. Маркетологи ведь ...
Вот например, в книге «Красная таблетка» прочитано... Если меня спросят: к кому из ныне живущих ты испытываешь чувство? Я насчитаю немало имен. А если уточнят: к кому ты испытываешь чувство любви? Список будет невелик. Но та...
В : КНИГИ

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)