«Жги!» Как актёгхры с актгхрисами потихоньку уговорили меня

Когда-то давно, закончив сценарный факультет ВГИКа, я уяснила: нет сложней задачи для сценариста, чем написать простую историю. Высший пилотаж профессионализма – это не сценарий блокбастера, а история на двоих героев. Потому что в этой истории ни за что не спрячешься. Ни за жанр, ни за красивую картинку, ни за спецэффекты, ни за актеров (если роли для них не прописаны). А самое главное – в простой истории автор не может спрятать собственной недалекости и бездарности.

И наоборот. Если ты определил, какая тема болезненно волнует лично тебя, что ты хочешь сообщить людям в данный момент и как намерен это выразить – ты можешь стать автором настоящего Кино. А снять его, как известно, можно хоть на телефон.

Я не знаю, как так волею судеб получилось, что не профессиональный сценарист или режиссер, а именно актер смог задумать и воплотить простую историю, которая волнует. Могу только догадываться. Вероятно, ключ надо искать в живой эмоции, которую в людях сценарной индустрии упорно вытравляют. У нас потенциального автора так задрочат вопросами: «А этично ли это?», «А своевременно ли?», «А не повторяет ли это такую-то фабулу?», наконец «А как будем отбивать деньги на производство?», — что он уже ничего не хочет, не может и в 99,9% случаев ничего хорошего не создаст. Чтобы это превозмочь, надо включить «свежего дурака с мороза». И очевидно, как раз актеру-то это и может удаться.

Актер Кирилл Плетнев для начала сделал главное: он захотел рассказать историю НЕ ПРО себя и таких как он, А ДЛЯ меня и таких как я. Место для развития волнующей его темы он определил как исправительную колонию, причем женскую. Главная героиня работает там надсмотрщицей, а вторая героиня, соответственно – заключенная.

Название «Жги!» как бы оправдывается тем, что это название условного талант-шоу, на котором по законам мелодрамы должна блеснуть главная героиня. Но зрители типа меня прекрасно помнят ролик, поднявший в свое время дикую волну в Youtube (более 34 миллионов просмотров). Дело было на английском «Х-факторе» 2013 года, когда на предварительное прослушивание пришла 35-летняя Сэм Бэйли, тюремная надсмотрщица по профессии. О, этот момент на 2:54! Его стоило дождаться, но суть в том, что женщина ждала этого момента всю жизнь.

Так вот Плетнев эмоцию поймал, переосмыслил и сделал Сэм Алевтиной. А сделав, сразу же понял, что не так все просто. Снимать здесь историю простой русской бабы с незаурядными связками в глотке, ведущую к хеппи энду – это задача, которую даже обсуждать не хочется. Кому она нужна, эта Алевтина?

И вот, по моим ощущениям, если воткнуть в этот вопрос, как раз и можно войти в то самое состояние потока, о котором мечтает любой творец. Кому нужен человек, внутри которого живет талант? Что с ним делать – с этим талантом и этим человеком? Отказаться от дара – решение, безусловно, здравое. С точки зрения обстоятельств жизни. Но можно ли отказаться от того, что тебе дал Бог, и прожить жизнь счастливо?

Я пошла на эту картину в кинотеатр, почти не зная, о чем она. И когда героиня, за которой зритель как бы подсматривает за окном, одна пьяненькая поет в караоке-микрофон «Старинные часы» и выходит на вокализ, я радостно заплакала. Ну наконец-то, подумала я, ну неужели… кто-то снял кино о том, что меня волнует.

Когда сценариста обучают ремеслу, ему напоминают, что в каждой сцене должен быть конфликт и через цепочку этих конфликтов должно происходить развитие. С этим в фильме все нормально. На каждый вопрос условного редактора драматургически дан годный ответ. К игре актрис у меня большие претензии. Но эти претензии от желания, чтобы то, что играется, было сыграно гораздо лучше. Вопросов нет только ко вспомогательному персонажу в исполнении Анны Уколовой – молодец! Благодаря таким женщинам, как ее персонаж, жизнь делается чуть более выносимой.

Однако ее персонаж не понимает главного. Величие рождается на стыке звериного и божественного. И когда ты позволяешь божественному взаимодействовать с тобой, это как ледокол… Там есть момент, из-за которого я и ценю этот фильм. Вот героиня уже подготовилась, внешне трансформировалась, и ей нужно выступить в актовом зале, чтобы получить разрешение на поездку в Москву. Она выходит на сцену, видит вот это вот всё. И говорит: «Я не могу!..» Тут-то я и дала волю слезам. Не все льды ледокол может преодолеть.

Тот факт, что заключенные в колониях временно, а сотрудники – постоянно, служит для меня лично отправной точкой для мысли, насколько талантливый человек несвободен. Насколько он нигде не свой, везде один.

И я солидарна с режиссером, сделавшим финал в стиле «Болливуд в колхозе». Потому что наивный гуманизм – то, что очень здорово просекаешь на чужбинке и то, чего так не хватает нам в повседневности. Кстати, об этом. На сеансе в кинотеатре я была единственным зрителем*.

* Это факт, данный для красного словца. Дело было в Подмосковье, в будний день, сеанс в 10.30 утра, да и вообще в прошлом году.

Также в этой рубрике:

На титрах фильма «Переступить Черту». Композитор Каравайчук.... Это телефильм восемьдесят лохматого года, повествующий о том, что женщина использовала свой экстраординарный дар в криминальных целях, и советский следователь какбе помог...
Какое-никакое кококо Вопрос: имеет ли право женщина давать критический отзыв о работе другой женщины, если обе они – драматурги и друг с другом не знакомы? Я долго над этим вопросом думала. ...
Epic Fail в наглядной иллюстрации Фэйлы, то есть неудачи, с той или иной периодичностью терпит каждый человек. От них невозможно застраховаться, особенно если ты делаешь нечто, результат чего зависит не т...
«Ее звали Муму». Пипец как факт искусства... Несколько лет назад, любопытствуя, что там за порно-видео с участием известных деятелей все обсуждают, я подумала: как уныло, бездарно и в общем, странно может выглядеть ...

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)