Предлагаю цикл: «Буратино подслушивает разговоры писателей»

Когда тебе предлагают диалог двух уважаемых писателей, у тебя либо есть мысль, чтобы прокомментировать, либо ее нет, и тогда ты не блогер, а тупой зритель. Этим и объясняется, что видео, которое я увидела не вчера, все никак не могла запостить. А на сегодняшний день я вдруг четко поняла, что Youtube окончательно сформировался в мой личный телеканал. После многих лет гордости, что живу без телевизора, я вдруг осознала, что по сути провожу за просмотром передач не меньше времени, чем когда телек у меня был.

Однако есть и разница, и она воистину революционна. То, что Youtube мне предлагает в ленте, полностью основано на моих предпочтениях. И если в молодости сам черт ногу бы сломил, в них путаясь, то сейчас в моей ленте стильная смесь из лекций, умных бесед, впечатляющих выступлений и трешачка. Пятигорский соседствует с Веркой Сердючкой, а Курпатов – с Gogol Bordello. Кажется, это и называется динамическим равновесием, характерным для здоровой психики. А характерно ли здоровой психики в принципе предпочесть виртуал реалу – это науке пока неизвестно.

Ну а покуда наука не в курсе дела, мои сетования: «Сделайте кто-нибудь цикл бесед про умноэ!» больше не актуальны. Есть. Пример такой инициативы – в беседе Людмилы Улицкой и Григория Чхартишвили, организованной фондом «Открытая Россия». Идея посадить в кресла визави двух писателей, дать им поговорить, а нам – побыть зрителями, сама по себе шикарна. Несмотря на нелепое название «Подслушиваем писательские разговоры». Приведу цитату из этой беседы.

Г.Ч.: Вот скажите, вам писать трудно? Это для вас мучение или это для вас удовольствие? Что это вам дает и что, может быть, у вас отнимает?

Л.У.: Писать трудно, мне писать очень трудно. Насчет что дает и что отнимает – это вопрос очень интересный. Я думаю, что первое необходимое качество писателя – это не талант, это графоманство. Вот это стремление, эта некоторая потребность: взять и написать. Несколько людей в моей жизни попадалось, которые могли бы быть блестящими писателями. У них все для этого в голове было: и яркость мысли, и оригинальность, умение построить сюжет, — они остались рассказчиками. Потому что они терпеть не могли писать. Вот этот процесс письма – он почти физиология.

Г.Ч.: Все-таки не совсем мне понятно, меня этот вопрос живо интересует. Я на днях тут разговаривал с чудесным композитором Гия Канчели. И поскольку я люблю задавать творческим людям вопросы, которые меня интересуют, я его спросил: «Вот для вас сочинение музыки – это мука или наслаждение?» Он мне не задумываясь сказал: «Это мука. Я очень мучаюсь». Следующий мой вопрос был такой: «А вы вообще любите мучиться?» Он честно сказал: «Да, люблю».

Я из тех могикан, которые помнят по телеку беседы про умноэ и прекрасноэ средь бела дня. Вероятно, в феномене советского человека есть мощный корень, питавшийся этими беседами. «Ну а что сейчас собой представляет этот твой феномен?» — спросит меня воображаемый собеседник. И я ему тоже скажу, что это вопрос очень интересный.

Как я могла бы выразить советского человека внутри меня, если бы мне дали студию с парой камер и какой-нибудь бюджет? А вот, пожалуй что, я вывела бы на монитор беседу двух умных уважаемых людей и комментировала бы ее. Главный феномен в том, что это были бы комментарии Буратино, Мальвины и пуделя Артемона, которые в моей голове делят меж собою поляну. Наверняка ее способны поделить и другие персонажи сказки, но кроме нашего «Винни-Пуха» ничего на память не приходит.

А знаете еще почему бы это работало? Потому что таких как Улицкая и Акунин больше нет, а если бы «Открытая Россия» стала продолжать свою затею, оная могла бы и провалиться, потому что как известно, писатели друг друга недолюбливают. Если их разговоры действительно подслушать, то это не для слабонервных. А так о чем бы писатели ни трындели, Буратино, Мальвина и Артемон все равно были бы на арене. И разбирали бы то, что они сейчас услышали.

Возможно, феномен советского человека еще и в том, что он привык со своими идеями сидеть и ждать: вдруг что-нибудь изменится и ему бац – подвалит случай. «Затянулась бурой тиной гладь старинного пруда…» О, кстати, тоже персонаж мог бы быть.

Также в этой рубрике:

Мобильный офис. Остроумно и просто Те, кому для успешного ведения бизнеса нужно немного: ноутбук с интернетом, руки и голова, резонно рассчитывают на право вести этот бизнес где хочется, а не в душном офис...
Дневник доходячего больного Вчера, когда писала пост об игрушках-пациентах психиатрической клиники я, как говорится, много думала. В частности о том, что понятие "пациент" ныне успешно заменяет нам ...
Флешка на все случаи жизни Вот что я хочу получить в подарок перед тем, как уеду в долгое путешествие! Эта масюлька, на которой скромно и доходчиво написано Super Talent, при размерах 31,3 x 12,4 x...
Год без Людмилы Гурченко О том, что мне будет ее не хватать, я знала еще когда она была жива. Когда впервые прочитала ее книгу «Аплодисменты». Эта книга – одна из важнейших в моей жизни. А ее авт...

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)