Размышления по прочтении романа Ольги Каминка «Мои 90-е»

0_1d6822_6496001d_XLВозможно, разные виды гуманитарных наук и искусств (история, философия, психология, драматургия, литература) в определенном смысле занимаются одним и тем же. А именно: поиском ответа на вопрос: «Как так получилось?» Что именно получилось, в каждом случае варьируется. Но над этими случаями все равно возникает нечто обобщающее – если не общелюдское, то хотя бы поколенческое.

Об этом приходится задумываться каждому, кто в юности «подавал надежды», имел амбиции и массу знакомых, которых тоже распирало от желания что-то делать. У каждого поколения есть «его время». Временем тех, кто рожден в 70-е, теоретически были 90-е. Однако на практике ситуация сложилась унылая, и самые разные люди характеризуют ее как упущенную возможность. Дескать, эх, как все могло бы быть, а вышло-то вон чего… И по совести-то говоря, не надо перекладывать вину за это полностью на государство. Может, это как раз тот случай, когда, согласно Жванецкому, «в консерватории что-то подправить» надо?

Всех друзей-товарищей своей юности я считаю одаренными людьми. При этом мне известны единицы (хорошо, десятки) людей, которые действительно мыслили масштабно, альтруистично, работали не покладая рук, боролись с искушениями, менталитетом «барин – холоп», враждебностью среды – с переменным успехом, но они не сидели и не рассчитывали, что кто-то сделает это за них. Остальные же из тех, кто и сегодня относит себя к «креативному классу» — это пассивные жители царства бессмыслицы. Самомнение и снобизм прекрасно сочетаются в них с захребетничеством, провинциальностью и немощью. И мы все наблюдаем, что собой представляют их «творческие проекты» в массе своей.

Я это всё к чему? Каждый из нас может написать некий текст на личном материале: мемуары, роман, сценарий и т.д. Но ценность такой текст имеет только при двух условиях: это должно быть честно и это должно быть интересно написано. Тогда не важно, о чем это будет: «Как я стал Лёней Голубковым» или, например, «А кто не имеет миллиарда, тот пошел в жопу!» Девяностые были временами треша, но они были и временами свободы. Поэтому любой мемуар на тему «как я жил без контроля государства» достоин внимания.

Ну и, собственно, автобиографическая книга Ольги Каминка все это иллюстрирует. Я помню ее лицо по журналам «Матадор» и «Ом», читала какие-то ее тексты. Конечно, мне очень интересно, что она может рассказать о журналистике 90-х, но она пока предпочла самовыразиться в воспоминаниях о своей Датской эмиграции. С одной стороны, это что-то серии «Из жизни паразитов». Причем в буквальном смысле: автор описывает, как она и большинство персонажей паразитируют на европейском благополучии и толерантности. С другой стороны, это в охотку читается и более того, закончив книгу, совсем не хочешь переключаться на современный худлит. Это все равно что водичка (вкусная или невкусная) по сравнению с инъекцией правды жизни.

«Ну вот такие мы, и чо!» — это ведь тоже месседж. И такими мы могли бы развиваться и куда-то двигаться, если бы своевременно получали пинки под зад. А еще если бы регулярно и жестко разбирались, почему нас – таких – нигде в мире не любят. Никто ведь не запрещает высказываться на эту тему в книге о своей юности. К примеру, Каминка пишет:

«Идеология всегда прикрывает отсутствие реального смысла. Поднимает боевой дух, романтизирует ваши дыры в карманах или трудные времена. Так, конечно, жить веселее, но не нужно себя обманывать. Вся эта романтика анархизма, сквотов, автостопа и осознанного минимализма греет душу, но не спасает от морозов.

Я могла бы пойти мыть посуду в кабак. Но никто не брал. Я не говорила по-датски. Обычно хозяева извинялись очень искренне. А на некоторых барах висели объявления: работа только для датчан. С иностранцами геморрой: разрешений на работу нет ни у кого, язык не знают, зато шуточки неадекватные выкидывают через раз. Одну украинку уволили из кафе, и она, уходя, перебила им всю посуду. Она нелегально работала, поэтому хозяин кафе даже в полицию заявить не смог. Разве датчанке такое пришло бы в голову? Я еще тогда и знать не знала, что такое национализм и чем он отличается от нацизма. Меня искренне, наивно возмущали такие приоритеты. Есть документальные фотографии, как во времена нацизма немецких блондинистых деток в больничках подвергали UV облучению, если у них начинали темнеть волосы. Мои темные волосы (мои-то темно-русые!) были определенной экзотикой, на меня оглядывались. Я даже начала носить кепку, чтобы не слишком светить свои темные кудряшки. Пару раз я пыталась убедить людей, что отлично буду мыть посуду (or whatever) без знания датского. И выучу его потом, обязательно! Они почему-то не верили… Бросали телефонные трубки и захлопывали дверь перед носом. Потом я поняла, что они были правы. Посуду русские мыли плохо. А вот воровали хорошо».

Желаю автору не терять интереса к литературному самовыражению. Пусть сейчас этим невозможно заработать, но разве это важно по сравнению с ощущением, что ты нечто оставил после себя? Так что аффтар, пеши исчо!

Также в этой рубрике:

А поутру она проснулась… Ну новый год, понятно. Его надо отметить по-русски. Но когда просыпаешься 1 января, идешь за мороженкой, а на улице +23 и солнечная ванна, тебя (внезапно) озаряет, что в ...
Мы выбираем, нас выбирают… Немного о выборе места работы... Недавно я прочла небольшой материал, в котором молодые профессионалы делились своими впечатлениями от работы как в крупной структуре, так и в стартапе. Вывод получился ве...
Картинка из будущего Давненько уже я отметила, что в разговорах о нашей жизни звучит словосочетание: «В этой стране». То есть не в нашей, а в этой, звучащая попутно мысли декларация отстранен...
Ответ художника В ходе передачи "Встречи на Моховой" Алексей Петренко искренне рассказывал о себе, об актерской работе и всем таком, что может быть интересно студентам. Под конец, когда ...

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)