«Прощание славянки» Валерии Новодворской

cover_184291Еще пару лет назад я о Новодворской не задумывалась вообще. Хотя отдавала должное ее своеобразному обаянию и публицистическому задору. Знала, конечно, что она диссидентка с очень большим стажем и демократка – мне это было не очень близко. Вернее, казалось, что не близко, поскольку политикой не интересовалась. Однако жить, прикрыв глаза руками и одновременно заткнув нос и уши, не удается. Сегодня ты не занимаешься политикой, а завтра политика займется тобой. И доберется до тебя, и оставит тебя без экономики, без надежд, без перспектив – один на один с отчаянием.

Я не ожидала, что когда Валерии Ильиничны не станет, испытаю такое горе. А испытав его, по привычке стала анализировать, чем же оно было вызвано. Когда Т.Толстая (интервью с которой и А.Смирновой я как раз и посмотрела в память о Новодворской) в фейсбуке написала, что она была «настоящей, беспримесной юродивой», тут же набежали комментаторы в стиле «да как вы смеете!». Ведь понятие юродство у нас так же девальвировалось, как и многие другие. А меж тем путь юродства – это путь праведничества, путь мучеников, если не святых…Чтобы ответить на вопрос, почему же меня душат слезы каждый раз, когда вспоминаю о Новодворской, я и решила прочесть ее сборник «Прощание славянки». Люди доброй воли, читайте эту книгу, не пожалеете! Дизайн обложки, конечно, без комментариев, но вот жанровое определение «триллер» подходит к «Прощанию» замечательным образом. Если вы человек мыслящий и чувствующий, вам то и дело будет становиться не по себе. И даже если фабула этого жизнеописания вам, в общем, известна, про сюжет и метафизический контекст самой книги вам еще долго придется размышлять.

Новодворская пишет интересно, не без стилистической удали. «Один чистый и пламенный фанатизм никогда и никого не доводил до добра. Не довел бы и меня, язычницу, еретичку и большевичку, если бы, на мое счастье, к моему неистовству не примешалась темная струя вины. 1968 год грянул, как труба Страшного суда. Когда я увидела реакцию окружающих интеллигентов, только тогда я поняла, насколько растоптана моя страна. Они радовались чужой свободе, взлету Чехословакии как чему-то для них навсегда недостижимому (с оттенком чувства «пусть хоть кто-то поживет…»). В этой радости было столько усталой покорности судьбе, что становилось жутко. С каким ужасом я читала все «последние предупреждения» Дубчеку! Вторжение было селекцией.
Все вокруг разделились на два лагеря: одобряющих и негодующих. Первые становились навеки чужими, вторые были свои. Конечно, это было мое впечатление: не у всех на этом сломалась жизнь. Когда ухаживающий за мной мальчик с телевидения что-то сказал мне насчет «консолидации нашего общества после Чехословакии», я вырвала руку прямо на улице и ушла и никогда больше не отвечала на его звонки».

Да, чистый и пламенный фанатизм. Да, сознательно выбранное мученичество. (Я, например, не знала, что в общей сложности «сухие» голодовки Новодворской в психушках и тюрьмах сопоставимы по продолжительности с Ленинградской блокадой). Но как пел народный бард? «Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков». Сколько времени прошло с 68-го года, что изменилось? Самое время это по-настоящему осмыслить.

Среди людей с дипломами драматургов, очевидно, тоже очень мало «буйных» — тех, кто способен вывести на авансцену пламенную и масштабную личность. Я верю, что такие по-прежнему рождаются и растут. Но если бы сегодня появилась личность масштаба Жанны д`Арк, как бы с ней обошлись? Интуитивно поняв ответ, я так горько и плакала, узнав о кончине Новодворской. Однако вопрос, как соотносить себя с происходящим, для каждого честного человека остается открытым. Напоследок – цитата.

«К этому времени мои антисоветские стихи приумножились; таланта в них не прибавилось, но как листовки они смотрелись. Набирая свое тайное общество, я всем встречным и поперечным их давала читать. В ИНЯЗе работали и учились редкие люди: опять никто не донес! Я винила себя и в том, что вовремя не нашла Ильина и не пошла с ним вместе на расстрел. (Я же не знала тогда ничего про психиатрические тюрьмы.) Стихотворение, посвященное Ильину, распространялось по Москве достаточно широко в списках. Его посвящение было не меньшим вызовом, чем сам текст.

СВОБОДА
Юноше (В.Ильину), стрелявшему в Брежнева, посвящается

Свобода плакать и молиться,
Высмеивать и отрицать,
Свобода жаждою томиться,
Свобода жажду утолять.
Свобода радости и горя,
Свобода сжечь все корабли,
Свобода удалиться в море,
Отказываясь от земли.
Свобода ниспровергнуть стены,
Свобода возвести их вновь,
Свобода крови, жгущей вены,
На ненависть и на любовь.
Свобода истерзаться ложью,
Свобода растоптать кумир —
По тягостному бездорожью
Побег в неосвещенный мир.
Свобода презирать и драться,
Свобода действовать и мстить,
Рукою дерзкой святотатца
Писать: не верить, не кадить.
Свобода в исступленье боя
Традиций разорвать кольцо
И выстрелить с глухой тоскою
В самодовольное лицо.
Свобода бросить на допросах
Тем, чье творенье — произвол,
В лицо, как склянку купороса,
Всю ненависть свою и боль.
Свобода в мятеже высоком
Под воплей обозленных гром
Уйти, как прожил, — одиноким
Еретиком и гордецом.
Свобода у стены тюремной,
Повязкой не закрыв лица,
Принять рассвета откровенье
В могучей музыке конца.
1969 г.

По этому поводу у Юлия Даниэля есть отличные стихи:

Хана, дружок мой. Я приехал.
Пускай войдут и заберут.»

Также в этой рубрике:

«Прощай, грусть» Полины Осетинской... Завела я, короче, папку себе, «Записки обзирателя». И постоянно мечтаю освоить новый формат обзора книг. А пока я его не придумала и, соответственно, не освоила, расскажу...
«Жизнь советской девушки» Татьяны Москвиной... Есть такая формулировка, что книга – это артефакт, с помощью которого возможно погружение во внутренний мир автора. Есть авторы, внутренний мир которых вас не интересует ...
«Вся кремлевская рать. Краткая история современной России», книга Миха... Один из самых отрадных поводов сделать запись в блоге таков: человек оказался лучше, чем ты о нем думал. Хотя приходится иметь в виду не человеческие, а профессиональные ...
Новая книга об интернет-маркетинге Долгое время маркетинг для меня был загадочной сферой и означал, грубо говоря, такое позиционирование людей, которое помогает им торговать воздухом. Маркетологи ведь ...
В : КНИГИ

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)