Два психоаналитика

FrasierЕсть мнение, что всё, приносящее человеку острое удовольствие, либо безнравственно, либо полнит. В принципе можно согласиться, если признать, что есть удовольствия желанные и при этом вполне безобидные. Я вот, например, люблю смотреть американские ситкомы. Но не все, конечно, а так называемые «говорилки», главное удовольствие в которых доставляют диалоги.

Классическая «говорилка» — американский сериал «Фрейзер» (Frasier), главные герои которого — братья-интеллектуалы, дипломированные психоаналитики. Фрейзер занимается странным делом: ведет психологическую передачу на радио Сиэтла. Я не поленилась и сохранила себе на память субтитры из одного эпизода. Там Фрейзеру вручают премию «за прижизненные достижения», и от его университетского наставника приходит букет с карточкой. На карточке написано: «Поздравляю. Ты, должно быть, очень горд.» Именно это послужило поводом к тому, чтобы Фрейзер через много лет навестил своего наставника.

— Доктор Тюксбери? Фрейзер Крейн.
— Фрейзер, рад тебя видеть.
— Взаимно.
— Сколько мы уже не виделись?
— Боже… пожалуй, лет 20.
— Так давно?
— Да. Вообще-то, я шёл на церемонию награждения, но решил зайти и поблагодарить за цветы. И за карточку.
— Не за что.
— Вы очень внимательны ко мне.
— Мне было приятно.
— Особенно за карточку.
— Рад, что тебе понравилось.
— Ладно, хорош болтать. «Ты, должно быть, очень горд.» Почему не «Я горжусь тобой»? Зачем недомолвки, почему не написать прямо?
— Что?
— Мы оба знаем, что это не ошибка. Видимо, была какая-то причина, сознательная или бессознательная, по которой вы выбрали эти слова.
— Фрейзер, должен тебе признаться…
— Ага!
— Карточку написала моя помощница. Когда я услышал, что тебе вручают премию, то попросил её послать тебе цветы и поздравления. Боюсь, ты «заанализировался».
— Понимаю. Тем не менее, возможно, отдавая указания помощнице, вы подсознательно передали определенное чувство, которое вы не можете или не хотите осознавать. Или может быть, ваше подсознание заложило в эти слова новый смысл, который отражает ваши внутренние сомнения. Но любое искусство – это автопортрет, включая и текст.
— Однако мы можем познавать искусство только через призму собственной психики.
— Тогда нет чистого искусства.
— А как бы ты узнал об этом?
— Боже, я скучал по вас!
— О, Фрейзер. Конечно, я тобой горжусь.
— Спасибо. Очень приятно это знать. Серьёзно. Спасибо.
— Я бы с радостью с тобой поговорил, но сегодня я веду свою жену на ужин в ресторан. И хочу купить цветов, пока магазины не закрылись.
— Да, да, конечно.
— И на этот раз я сам напишу карточку.
— Да, хорошая идея. Боже, было здорово снова увидеть вас.
— Да.
— Надо как-нибудь сходить вместе в ресторан.
— Было бы здорово. Нечасто доводится ужинать с обладателем премии за прижизненные достижения.
— Ну что вы, это безделушка за моё маленькое радиошоу. Не то что, говоря «маленькое», я преуменьшаю свои достижения…
— Знаю.
— Я знаю, что вы знаете. Просто хотел прояснить, чтобы вы не искали в моих словах смыслов, которых там нет.
— А что я мог в них найти?
— Ну, что-нибудь вроде неудовлетворённости от работы.
— А ещё ты назвал награду «безделушкой». Можешь себе представить, что бы я нашёл в этом слове?
— Точно. Начинающий терапевт мог бы сказать, что награда меня не сильно волнует. Вот что они готовы сказать таким как я.
— Полагаю, если бы он вгляделся получше, то смог бы даже сказать, что ты пришел сюда в отчаянном поиске одобрения. Хорошо, что его нет здесь. Фрейзер, нет причин для волнения. Я не буду анализировать твои слова. Желаю тебе хорошо провести вечер.
— Так и сделаю. Потому что сегодня — мой вечер!
— Точно.
— До скорого, профессор.
— До свидания.

(Фрейзер выходит. Профессор выходит вслед за ним. Фрейзер сидит на ступеньках).

— Фрейзер?
— Да что со мной, чёрт побери, не так?
(впустив Фрейзера обратно в кабинет и набрав телефонный номер) Да, дорогая, я знаю,
что у нас заказан столик, но у одного моего бывшего студента небольшой кризис. Приду через полчаса.
(кричит в окно) Да что всё это значит?
— Скорее, через час.

— Я знаю, что должен быть счастлив, но я чувствую неудовлетворенность.
— Фрейзер, ведь не случайно это происходит с тобой именно в день вручения
премии за прижизненные достижения.
— Да что вы говорите! Простите, простите, вырвалось. Прошу, продолжайте, пожалуйста.
— Как тебе известно, в нашем обществе мужчины определяют себя через карьеру.
— Допустим. Собственно, больше всего я горжусь своей карьерой. Потому что люблю помогать людям. Всегда любил.
— Верно. Напомни мне, не твоя мама ли зажгла в тебе интерес к психиатрии?
— Да, как сейчас помню этот день. Мне было 8 лет. Я прибежал домой в слезах,
потому что старший мальчик бросил под автобус мой экземпляр «Источника». Мама объяснила мне, что он так сделал не потому, что ему не понравилась моя походка, или что я ношу в школе аскотский галстук. А потому, что он не любит сам себя. И в тот самый момент я решил изучать человеческое поведение. Как будто кто-то дал мне руководство, объясняющее, почему люди ведут себя так, а не иначе. Не говоря уже о том, что это способ дистанцироваться от болезненных эмоций.
— Абсолютно верно.
— Я претерпел немало бед из-за аскотского галстука.
— Тебя потянуло к психиатрии не потому, что тебе нравится помогать людям, а потому, что ты их боишься.
— Я их боюсь?
— Психиатрия дала тебе беспристрастность.
— Беспристрастность – эмоциональную отстранённость.
— Отстранённость – чувство безопасности.
— Да, да, конечно. Но как это связано со мной?
— Как твоя практика?
— У меня нет практики. Я веду радиошоу.
— Дистанция. Есть дети?
— Да, у меня чудесный сын, с которым мы очень близки.
— Он живет с тобой?
— Он живет в Бостоне.
— Дистанция. С твоей женой.
— Бывшей. Да, знаю, дистанция.
— Она была психиатром, не так ли?
— И так получилось, что тоже хорошим. Удобный выбор для того, кто предпочитает
интеллектуальное общение эмоциональному.
— Да вы вообще видели Лилит?
— Нет.
— Так получилось, что она добросердечная и любящая женщина. (Здесь ирония, он врёт о своих семейных отношениях).
— С тех пор у тебя были какие-нибудь серьезные отношения?
— Собственно говоря, я… К чему вы клоните?
— К тому, что в восемь лет, уже в восемь ты начал использовать психиатрию как посредника в отношениях с миром, который пугает тебя до смерти. И эта премия за прижизненные достижения заставляет тебя понять, что однажды твоя карьера закончится.
И когда это произойдёт, останется только 8-летний испуганный мальчик.
— Что ж… Хотите услышать мою теорию? Вы даже не представляете, о чём говорите. Я не восьмилетний мальчик. И знаете что ещё? Вы больше не мой наставник. Профессор, не хочу вас разочаровывать, но боюсь, вы потеряли хватку. Где ваш «Справочник психических расстройств»?
— Там.
— Какое, к чёрту, эмоциональное развитие восьмилетнего ребенка? Ага, вот что у меня.
Кризис среднего возраста. «Проблема обусловлена определенной стадией развития или другими жизненными обстоятельствами.»
— Кризис среднего возраста?
— И правда очевидно. Удивительно, что я сразу не догадался. Если бы мне позвонили с такой проблемой, я бы мигом поставил диагноз.
— И что бы ты ему рекомендовал?
— Зависит от звонящего.
— Хорошо. Звонишь ты сам.
— Прекрасно.
— На первой линии у нас Фрейзер Крейн из Сиэтла. Здравствуйте, доктор Крейн.
— Я люблю ваше шоу. Я ваш большой поклонник. Не буду докучать вам деталями своей жизни, ведь вы и так их знаете. Должен сказать, я — успешный психиатр. Моя проблема в том, что несмотря на всё, чего я добился, я чувствую… опустошение.
— Ага, пустота.
— Вечная пустота. Если не ошибаюсь, Джон Китс писал…
— Не тяни. Займись чувствами.
— Да, разумно. Возможно, если мы переиначим проблему, то сможем…
— Не пытайся переформулировать проблему. Займись чувствами.
— Давайте обратимся к шкале депрессии Бека…
— Заново ставишь диагноз. Ты знаешь, в чём проблема. Звонящий чувствует пустоту. Давай.
— Хорошо. В прошлом выпуске «Медицинского журнала Новой Англии»…
— Он его уже читал.
— Откуда вы знаете?
— Звонит Фрейзер Крейн. Если ты что-то сделал, то и он тоже.
— Могу предложить некоторые методы визуализации…
— Он их уже знает.
— Если он всё знает, то зачем звонит?
— Он же сказал — из-за пустоты. Продолжай.
— Иногда помогает, если написать самому себе письмо.
— Он уже получил его по телефону.
— Но я не знаю, чего он хочет.
— Тогда зачем засыпаешь его психиатрическими упражнениями?
— Потому что это всё, что я могу. Прости, звонящий. Я не могу тебе помочь.

Также в этой рубрике:

Ну давайте же раскинем нейронные сети! «Неочевидное-вероятное» с Татья... Женщина, чтобы в советский гинекологический праздник не чувствовать себя обездоленной, прекращай надеяться хз на что и думать хз о чем! А лучше удели немного внимания том...
Что это за книжка такая про поток Однажды в френдленте фейсбука я прочла высказывание примерно такое: «Знаю про веру в то, что терпение и труд все перетрут, но я верю, что терпение и труд не всесильны». К...
Как сеошник сеошнику… Любой, кто на собственном опыте знает, что такое разработка сайтов и их последующее продвижение, со временем приобретает следующие качества: - профессиональный цинизм ...
Выводы, к которым я пришла за 10 лет работы копирайтером... Есть такая оптимистичная фраза: «Найдите себе дело по душе – и вам не придется работать ни одного дня!» Всю сознательную жизнь я занимаюсь тем, что облекаю мысли в слова....

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)