То еще удовольствие. Новый роман Пелевина «Snuff»

snuffИногда я думаю, какую работу могла бы выполнять на постоянной основе за зарплату. И понимаю, что не могу даже такую привлекательную, как написание рецензий на книги. Зачем же я прочла их тысячи, при том что сама покупаю их за деньги? В чем моя проблема? Она в том, что я не хочу себя постоянно заставлять читать тексты, которые меня раздражают. А происходит это в нескольких случаях, например, когда они патологически неряшливо написаны. Если бы я работала рецензентом, то продираться через это было бы моей прямой обязанностью, дочитывать до конца, формулировать сюжет и свои мысли по этому поводу. Делать это на постоянной основе выше моих сил.

Дочитать до конца новый роман Пелевина “Snuff” меня заставила только любовь к этому автору, вернее, то прошлое, которое меня с ним связывает. Так и в реальной жизни бывает: мы не можем забыть в человеке то, что когда-то в нем любили. Даже если многажды поменялось все, вплоть до состава крови и мельчайших клеточек наших организмов, не говоря уж о внешней реальности, мы все равно упорно верим, что раз любовь была, значит, она есть. И раз уж однажды ты признал в человеке ум, талант и умение зрить в корень, значит, он таков.

Конечно, если бы я сначала ознакомилась с чужими рецензиями, мне было бы легче продираться через новояз этой антиутопии со всеми его орками-урками, сомелье, Хеннелорами, дискурсмонгерами и маниту. Допускаю, что кому-то это нетрудно. Читают же люди фантастику и утопии километрами, а я что, совсем тупая? Ну что поделать, если я считаю хорошим тот роман, от чтения которого я получаю удовольствие и отрываться от которого неохота. “Snuff” же приходилось использовать в качестве снотворного. Особенно это касается пассажей, посвященных военным действиям. «Верхние», т.е. жители оффшара, воюют с нижними, то есть жителями Уркаины. И все это описано примерно таким языком: «Эльфы и гномы были знакомы оркам не первый век – и бой с их отрядами шел по давно усвоенным принципам. Против эльфов работали пращники и метатели копий, прячущиеся от стрел за осадными щитами, а гномов закидывали из легких катапульт заранее заготовленными дохлыми кротами. Предполагалось, что прямое попадание сразу отключает гнома, поскольку их программные алгоритмы считают крота дурным знаком и крайней скверной». И вот так вот на полном серьезе. Короче говоря, батальные сцены «Войны и мира» и «300 спартанцев» встречаются в сознании… которое каким-то образом расширено, которому прикольно внутри себя. Воспринимать это смиренно читателю можно только в состоянии алкогольной или наркотической интоксикации. Зато сны будут сниться интересные.

Моя главная претензия к автору заключается в том, что он поместил свой замысел и как всегда глубокие интересные суждения в форму 477-страничного «кирпича», в котором содержание первой трети понятно только ему самому. Хотя по совести надо бы поток своего сознания редактировать, а количество страниц  сократить вполовину.

Современный дискурс – это такое виртуальное пространство, в котором вместо простых вещей вроде любви существуют только игры, мистификации, манипуляции и speculations на тему того, что все вокруг – паразитирующие охреневшие гниды. Но почему ради этого надо, например, платить 480 рублей и читать 477 страниц, каждый трактует самостоятельно.

В уста одного из персонажей автор вкладывает такую мысль: «Священные книги учат людей быть хорошими. Но, чтобы кто-то мог быть хорошим, другой обязательно должен быть плохим. После этого добру уже нельзя было оставаться без кулаков. А чтобы добро могло своими кулаками решить все возможные проблемы, пришлось сделать зло не только слабым, но и глупым. Лучшие культурные сомелье постепенно создали оркский уклад из наследия человечества. Из всего самого сомнительного, что сохранила человеческая память. Боюсь, это покажется тебе циничным и жестоким. Но для нашего века это просто данность».

Презрение к человечеству – такое же константное ощущение, как например, хронический гастрит. То есть помимо прочего это болезненное чувство, к которому приходится привыкать. Для меня сомнений нет, человечество заслужило к себе именно такое отношение. Однако Пелевин не щадит ни животных, ни природу, ни чувства читателя –  роман написан человеком, поставившим этой планете ноль. В создаваемом им пространстве все построено на иллюзиях. Недаром главное занятие здесь – создание «киновостей», того самого «снафа», который организует и отрехтовывает любую действительность. Поэтому главный герой живет с биороботом, выставляя своей чудесной кукле те настройки, т.е. личностные свойства, которые озаряют для него эту связь смыслом.

Может быть, я тоже принимаю за любовь к автору удовлетворение своих потребностей, может в этом смысле я тоже gloomy, т.е. пупарас (недаром же все, что связано с любовью к резиновой кукле – самое интересное в романе). Однако если я перестану верить, что тексты, которые я читаю, пишет живой и теплый человек, а не «креативный доводчик», то все станет окончательно бессмысленно. Куда более, чем секс с биороботом.

Спору нет, чувству, что человечество давно тошнит от самого себя, нужны свои интерпретаторы и глашатаи. Метод интеллектуальной галлюцинации вполне для этого подходит. В конце герой разражается монологом, который все объясняет. «Весь Биг Биз думал, что выполняет волю Маниту – но почему тогда рушится наш мир, почему вселенная уходит из-под ног? Как это должен понять искренне религиозный человек?
Наверно, Маниту больше не хочет, чтобы мы считали, будто знакомы с ним лично, а тем более знаем его планы и тайны.
Маниту не желает, чтобы у него были профессиональные слуги и провозвестники воли, и ему отвратительны наш таинства. Он не хочет, чтобы мы питали его чужой кровью, предлагая ему в дар наши юридически безупречные геронтофилические снафы. Как он может любить нас, если от нас бегут даже собственные приспособления для сладострастия, созданные по нашему образу и подобию? Зачем ему мир, где на бескорыстную любовь способна только резиновая кукла?
Мы мерзки в глазах Маниту, и я рад, что дожил до минуты, когда не боюсь сказать этого вслух. Теперь все будет по-другому. А как – знает только сам Маниту».

До тех пор, пока свободу понимания и волеизъявления у нас физически не отняли, у нас есть время задуматься о том, что мы делаем друг с другом и со своей жизнью. Собственно, Пелевин всегда про это.

Также в этой рубрике:

Ёжик не должен был есть пирожки… «Квартал. Прохождение» Д.Быкова... Для меня Дмитрий Быков – редкий пример того, что восприятие одним человеком другого может меняться в лучшую сторону. Помню, в первые разы, когда видела его по телевизору ...
«Несмотря ни на что». Книга коуча, работающего с людьми творческих про... Приведу-ка я сначала пример. В прошлом году в мировом прокате прогремел фильм «Гравитация». Метафизически он адресован зрителю, который по жизни чувствует себя как космон...
«Обращение в слух» Антона Понизовского... Если подсчитывать книги, которые за последние годы вызвали у меня ощущение читательского счастья, то хватит пальцев одной руки. Возможно, это нормальное явление, а возмож...
Что это за книжка такая про поток Однажды в френдленте фейсбука я прочла высказывание примерно такое: «Знаю про веру в то, что терпение и труд все перетрут, но я верю, что терпение и труд не всесильны». К...
В : КНИГИ

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)